а. Об этом легко догадаться! Ну, одевайсь! Живо!
По коридору бежали полицейские. Они распахивали двери. Один из них, в погонах, подошел ближе.
– Ну, что у вас?
– Два птенчика. Собирались улететь через крышу.
Офицер посмотрел на обоих. Он был еще молод, лицо тонкое, бледное, маленькие усики аккуратно подстрижены. От него пахло одеколоном. Керн узнал запах одеколона 4711. У его отца была парфюмерная фабрика, поэтому он немного разбирался в этом.
– За этими двумя следите особенно строго, – сказал офицер. – Наденьте на них наручники.
– Разве венской полиции разрешается бить людей во время ареста? – спросил человек в рубашке.
Офицер взглянул на него.
– Как вас зовут?
– Штайнер. Йозеф Штайнер.
– У него нет паспорта, и он угрожал нам, – объяснил полицейский с револьвером.
– Ей разрешено больше, чем вы думаете, – сказал офицер отрывисто. – Вниз! Быстро!
Оба оделись. Полицейский вытащил наручники.
– Идите сюда, дорогие! Вот, так вы выглядите гораздо лучше! Сделаны, словно по мерке!
Керн почувствовал холодную сталь на запястьях. Такое случилось с ним первый раз в жизни. Стальные обручи не мешали ходьбе, но ему казалось, что у него закованы не только руки.
На улице уже брезжил рассвет. Перед домом стояли две полицейские машины. Штайнер скривил лицо.
– Похороны первого класса. Богато, правда, мальчик?
Керн не ответил. Он спрятал наручники под курткой, насколько это было возможно. Перед домом собралось несколько любопытных молочников. В домах напротив окна были распахнуты настежь. Из темных проемов светились лица. Одна женщина хихикнула.
У полицейских фургонов собралось около тридцати арестов
По коридору бежали полицейские. Они распахивали двери. Один из них, в погонах, подошел ближе.
– Ну, что у вас?
– Два птенчика. Собирались улететь через крышу.
Офицер посмотрел на обоих. Он был еще молод, лицо тонкое, бледное, маленькие усики аккуратно подстрижены. От него пахло одеколоном. Керн узнал запах одеколона 4711. У его отца была парфюмерная фабрика, поэтому он немного разбирался в этом.
– За этими двумя следите особенно строго, – сказал офицер. – Наденьте на них наручники.
– Разве венской полиции разрешается бить людей во время ареста? – спросил человек в рубашке.
Офицер взглянул на него.
– Как вас зовут?
– Штайнер. Йозеф Штайнер.
– У него нет паспорта, и он угрожал нам, – объяснил полицейский с револьвером.
– Ей разрешено больше, чем вы думаете, – сказал офицер отрывисто. – Вниз! Быстро!
Оба оделись. Полицейский вытащил наручники.
– Идите сюда, дорогие! Вот, так вы выглядите гораздо лучше! Сделаны, словно по мерке!
Керн почувствовал холодную сталь на запястьях. Такое случилось с ним первый раз в жизни. Стальные обручи не мешали ходьбе, но ему казалось, что у него закованы не только руки.
На улице уже брезжил рассвет. Перед домом стояли две полицейские машины. Штайнер скривил лицо.
– Похороны первого класса. Богато, правда, мальчик?
Керн не ответил. Он спрятал наручники под курткой, насколько это было возможно. Перед домом собралось несколько любопытных молочников. В домах напротив окна были распахнуты настежь. Из темных проемов светились лица. Одна женщина хихикнула.
У полицейских фургонов собралось около тридцати арестов
Навигация с клавиатуры: следующая страница -
или ,
предыдущая -