я. Шрам доволок на спине напарника до «долговского» фельдшера, оплатил лечение перебитых ног. Ясно, что разгуливать по Зоне утиной перевалочкой– нечего было и думать. Шрамов партнёр поправился, на свои сбережения оборудовал бар и за четыре года расширил его до теперешнего состояния. До Первой Чернобыльской катастрофы в этом подвале размещался заурядный склад. Железная дверь, когда-то выкрашенная серебрянкой. Вниз ведёт бетонная лестница, отлитая на одном из киевских стройкомбинатов. Серые бетонные же стены местами перемежаются неоштукатуренной кирпичной кладкой. Лампочки-«шестидесятки» в жестяных конических абажурах под потолком. Плакат «Киевский метрополитен - 1985». Вялое: «Проходи-проходи, не задерживайся…» безнадёжно тоскующего охранника, который на входе принимает на хранение всё оружие посетителей вплоть до ножа. И вот вы в баре.
Точнее, всё в том же складском подвале. Только теперь у стен красуются столики из неструганых досок, угол отделен сеткой-рабицей для хранения хозяйственной мелочи, а вместо отсека для хранения рассыпного цемента – стойка. За ней сам Бармен неторопливо моет стеклянные пивные кружки. За его спиной бубнит маленький телевизор, который, впрочем, лиш
Точнее, всё в том же складском подвале. Только теперь у стен красуются столики из неструганых досок, угол отделен сеткой-рабицей для хранения хозяйственной мелочи, а вместо отсека для хранения рассыпного цемента – стойка. За ней сам Бармен неторопливо моет стеклянные пивные кружки. За его спиной бубнит маленький телевизор, который, впрочем, лиш
Навигация с клавиатуры: следующая страница -
или ,
предыдущая -