став. — Что это, брат, — твоя родня? — улыбнувшись, аббатиса кивком указала на пару кивитских ребятишек, похоже, брата с сестренкой. Те прятались за Динца.
— Просили пить, — пожал он плечами. — Как не дать?
— А что же самому останется? Ты занят важным для братии делом…
— Я пью не воду, — указал сержант на бутылку с болотно-зеленым настоем.
— Это и есть ключ от неба?.. — Она с недоверием понюхала зелье. — Ужасно. С великой жажды — и то бы не выпила. Могу ли я присутствовать, когда ты будешь… говорить?
— Если вам угодно. Предупреждаю — моя речь может быть очень грубой.
— Так водится у вещателей?
— Нет. — Сержант смущенно покосился на старшего. — Дело в том, что…
— Черные вышли на связь? — подался вперед комендант.
— Да, блаженный брат. Один, по имени Раскат, пытался совращать меня.
— Много предлагал за измену?
— Кавалерское звание, пятьсот червонцев, табун коней, поместье, двух наложниц…
— Воистину, патриарх щедр! — Комендант с отвращением сплюнул.
— …и еще я должен был зарезать вас, блаженный брат.
— Как же ты ему ответил?
— Здесь благородная дама, я не могу повторить.
— Доставь мне удовольствие, сержант. — Аббатиса ласково притронулась к его руке. — Я желаю знать, получил ли Раскат то, чего заслуживал.
— Цыц! — Сержант прогнал детей, откашлялся и, глядя в сторону, скучным голосом проговорил свой ответ. Сомневаться в точности не приходилось — память у вещунов превосходная. Монахиня с ирисом на груди довольно жмурилась и смеялась, не разжимая губ.
— Ах, какой слог! Какие точные слова!.. Ты достоин награды, сержант.
— Увы, брат, я лишен возможности сделать тебя кавалером — орден распущен, капитула нет, — сожалел
— Просили пить, — пожал он плечами. — Как не дать?
— А что же самому останется? Ты занят важным для братии делом…
— Я пью не воду, — указал сержант на бутылку с болотно-зеленым настоем.
— Это и есть ключ от неба?.. — Она с недоверием понюхала зелье. — Ужасно. С великой жажды — и то бы не выпила. Могу ли я присутствовать, когда ты будешь… говорить?
— Если вам угодно. Предупреждаю — моя речь может быть очень грубой.
— Так водится у вещателей?
— Нет. — Сержант смущенно покосился на старшего. — Дело в том, что…
— Черные вышли на связь? — подался вперед комендант.
— Да, блаженный брат. Один, по имени Раскат, пытался совращать меня.
— Много предлагал за измену?
— Кавалерское звание, пятьсот червонцев, табун коней, поместье, двух наложниц…
— Воистину, патриарх щедр! — Комендант с отвращением сплюнул.
— …и еще я должен был зарезать вас, блаженный брат.
— Как же ты ему ответил?
— Здесь благородная дама, я не могу повторить.
— Доставь мне удовольствие, сержант. — Аббатиса ласково притронулась к его руке. — Я желаю знать, получил ли Раскат то, чего заслуживал.
— Цыц! — Сержант прогнал детей, откашлялся и, глядя в сторону, скучным голосом проговорил свой ответ. Сомневаться в точности не приходилось — память у вещунов превосходная. Монахиня с ирисом на груди довольно жмурилась и смеялась, не разжимая губ.
— Ах, какой слог! Какие точные слова!.. Ты достоин награды, сержант.
— Увы, брат, я лишен возможности сделать тебя кавалером — орден распущен, капитула нет, — сожалел
Навигация с клавиатуры: следующая страница -
или ,
предыдущая -