лег до того, как я убил его затяжным раком. Я и сбежал-то из приюта, когда Пелега забрали в больницу. Потому что я не Вондел, и меня действительно мучило, когда я делал людям зло.
Но это ничего не объясняет… Я не знаю, о чем вы хотите услышать.
— Просто рассказывай, Мик. Говори о чем хочешь.
— Ладно, я в общем-то и не собирался рассказывать вам про всю свою жизнь. По— настоящему я начал понимать, в чем дело, когда сел на тот автобус в Роаноке, так что отсюда можно, видимо, и начать. Помню, я еще очень старался не разозлиться, когда у леди впереди меня не оказалось мелочи на проезд. Я даже не завелся, когда водитель велел ей выходить. Оно просто не стоило того, чтобы за это убивать. Я всегда так себе говорю, когда начинаю злиться — мол, не за что тут убивать, — и это помогает успокоиться. Короче, я протянул мимо нее руку и сунул в щель долларовую бумажку.
— Это за нас обоих, — говорю.
А он в ответ:
— У меня тут не разменная касса. Сдачи нет!
Надо было просто сказать: ладно, мол, оставь себе, но он так по-скотски себя вел, что мне захотелось поставить его на место.
Я просунул в щель еще пять центов и сказал:
— Тридцать пять за меня, тридцать пять за нее и еще тридцать пять за следующ
Но это ничего не объясняет… Я не знаю, о чем вы хотите услышать.
— Просто рассказывай, Мик. Говори о чем хочешь.
— Ладно, я в общем-то и не собирался рассказывать вам про всю свою жизнь. По— настоящему я начал понимать, в чем дело, когда сел на тот автобус в Роаноке, так что отсюда можно, видимо, и начать. Помню, я еще очень старался не разозлиться, когда у леди впереди меня не оказалось мелочи на проезд. Я даже не завелся, когда водитель велел ей выходить. Оно просто не стоило того, чтобы за это убивать. Я всегда так себе говорю, когда начинаю злиться — мол, не за что тут убивать, — и это помогает успокоиться. Короче, я протянул мимо нее руку и сунул в щель долларовую бумажку.
— Это за нас обоих, — говорю.
А он в ответ:
— У меня тут не разменная касса. Сдачи нет!
Надо было просто сказать: ладно, мол, оставь себе, но он так по-скотски себя вел, что мне захотелось поставить его на место.
Я просунул в щель еще пять центов и сказал:
— Тридцать пять за меня, тридцать пять за нее и еще тридцать пять за следующ
Навигация с клавиатуры: следующая страница -
или ,
предыдущая -