асфальту дачного поселка. Когда я езжу один, без жены с её медлительно-дамским драндулетом, я выжимаю из "Аиста" приличную скорость. Да так и приятнее -хоть чуток обвевает вспотевшие чресла, лицо и грудь.
На въезде в лес -- а он начинается сразу за крайним огородом поселка -я ритуально вскидываю правый кулак, приветствую:
-- Здравствуй, Лес!
Лес охотно откликается соловьиными трелями. Этих гениальных звонких птах в данной пуще, такое впечатление, -- целая концертная бригада. А сам этот пригородный лес удивительно густ, чащобен, дик, действительно -- пуща пущей Я с удвоенной энергией подналёг на педали, слушая соловьев и сам насвистывая-прищёлкивая под нос не хуже лесного Карузо. То и дело меня обгоняли легковушки, микроавтобусы, грузовики. Я же порой обгонял лишь каких-нибудь заржавленных дядек и тетёх, влачившихся со скрипом на своих грязных велоклячах. Вот кого не понимаю и терпеть не могу -- экономщиков смазочного масла. Чтоб у них у самих так суставы скрипели!
Дорога петляет то прямо сквозь чащу, то выныривает-вырывается на простор прибрежной прогалины И вот на очередном светлом участке я и увидал бордово-красный "жигуль", приткнувшийся на обочине. Невдалеке, у кромки леса, кряжистый человек в яловых сапогах, штанах-галифе и рубахе навыпуск цвета хаки деловито орудовал топором. Он обдирал ветки с молодой, ещё стоящей на корнях осинки.
Я невольно тормознул. Первая мысль: ведь меня только что обогнали пять-шесть машин -- почему же он так открыто браконьерствует? Я углядел через стекло "Жигулей": на заднем сидении наискосок лежит уже целый пук берёзовых и осиновых обрубков. Делавар в галифе, видно, заготовлял подпорки помидорные.
- Эй! -- как можно строже окликнул я. -- Что же
На въезде в лес -- а он начинается сразу за крайним огородом поселка -я ритуально вскидываю правый кулак, приветствую:
-- Здравствуй, Лес!
Лес охотно откликается соловьиными трелями. Этих гениальных звонких птах в данной пуще, такое впечатление, -- целая концертная бригада. А сам этот пригородный лес удивительно густ, чащобен, дик, действительно -- пуща пущей Я с удвоенной энергией подналёг на педали, слушая соловьев и сам насвистывая-прищёлкивая под нос не хуже лесного Карузо. То и дело меня обгоняли легковушки, микроавтобусы, грузовики. Я же порой обгонял лишь каких-нибудь заржавленных дядек и тетёх, влачившихся со скрипом на своих грязных велоклячах. Вот кого не понимаю и терпеть не могу -- экономщиков смазочного масла. Чтоб у них у самих так суставы скрипели!
Дорога петляет то прямо сквозь чащу, то выныривает-вырывается на простор прибрежной прогалины И вот на очередном светлом участке я и увидал бордово-красный "жигуль", приткнувшийся на обочине. Невдалеке, у кромки леса, кряжистый человек в яловых сапогах, штанах-галифе и рубахе навыпуск цвета хаки деловито орудовал топором. Он обдирал ветки с молодой, ещё стоящей на корнях осинки.
Я невольно тормознул. Первая мысль: ведь меня только что обогнали пять-шесть машин -- почему же он так открыто браконьерствует? Я углядел через стекло "Жигулей": на заднем сидении наискосок лежит уже целый пук берёзовых и осиновых обрубков. Делавар в галифе, видно, заготовлял подпорки помидорные.
- Эй! -- как можно строже окликнул я. -- Что же
Навигация с клавиатуры: следующая страница -
или ,
предыдущая -