вырезанный на слоновой кости. Он нашел его у подножия утеса, на котором возвышался замок, — между самим замком и старинным городом Гентом, раскинувшимся у его стен.
Откуда он знал, что это — Изольда?
Ему незачем было спрашивать. Само сердце подсказало ему, что это она.
А Изольда? Не менее бережно хранила она под корсажем миниатюру Гвидо Гашпиля. Она увидела ее в коробе странствующего торговца и отдала за нее свое жемчужное ожерелье. Отчего же решила она, что это его портрет, то есть, что это именно его портрет?
Да потому, что под портретом был герб. Тот самый геральдический рисунок, что и на кольчуге, которая впервые покорила ее сердце. Днем и ночью он стоял у нее перед глазами: в червленом поле — лев цвета естественного, и в трех гречишных полях — пес цвета сверхъестественного.
Если любовь Изольды горела чистым огнем, то и любовь Гвидо пылала не менее чистым пламенем.
Едва любовь к Изольде проникла в сердце Гвидо, как он поклялся свершить какой-нибудь отчаянно героический подвиг, отправиться в беспримерно опасный поход, проявить ошеломляющую храбрость и доказать, что он достоин быть рыцарем Изольды Прекрасной.
Он дал священный обет, что до свершения подвига не станет есть ничего, кроме еды, не станет пить ничего, кроме питья, и тотчас же отправился в Иерусалим, чтобы убить в честь Изольды сарацина. Вскоре ему на самом деле удалось убить одного, и притом довольно крупного. Однако, памятуя о клятве, он тут же снова пустился в путь-дорогу, на этот раз к пределам Паннонии, чтобы убить в честь Изольды еще и турка. Из Паннонии он поскакал в Каледонию, где в честь своей дамы заколол каледонца.
Каждый год и каждый месяц совершал Гвидо новый беспримерный подвиг в честь Изольды.
А Изольда тем временем ждала.
Нельзя сказать, чтоб
Откуда он знал, что это — Изольда?
Ему незачем было спрашивать. Само сердце подсказало ему, что это она.
А Изольда? Не менее бережно хранила она под корсажем миниатюру Гвидо Гашпиля. Она увидела ее в коробе странствующего торговца и отдала за нее свое жемчужное ожерелье. Отчего же решила она, что это его портрет, то есть, что это именно его портрет?
Да потому, что под портретом был герб. Тот самый геральдический рисунок, что и на кольчуге, которая впервые покорила ее сердце. Днем и ночью он стоял у нее перед глазами: в червленом поле — лев цвета естественного, и в трех гречишных полях — пес цвета сверхъестественного.
Если любовь Изольды горела чистым огнем, то и любовь Гвидо пылала не менее чистым пламенем.
Едва любовь к Изольде проникла в сердце Гвидо, как он поклялся свершить какой-нибудь отчаянно героический подвиг, отправиться в беспримерно опасный поход, проявить ошеломляющую храбрость и доказать, что он достоин быть рыцарем Изольды Прекрасной.
Он дал священный обет, что до свершения подвига не станет есть ничего, кроме еды, не станет пить ничего, кроме питья, и тотчас же отправился в Иерусалим, чтобы убить в честь Изольды сарацина. Вскоре ему на самом деле удалось убить одного, и притом довольно крупного. Однако, памятуя о клятве, он тут же снова пустился в путь-дорогу, на этот раз к пределам Паннонии, чтобы убить в честь Изольды еще и турка. Из Паннонии он поскакал в Каледонию, где в честь своей дамы заколол каледонца.
Каждый год и каждый месяц совершал Гвидо новый беспримерный подвиг в честь Изольды.
А Изольда тем временем ждала.
Нельзя сказать, чтоб
Навигация с клавиатуры: следующая страница -
или ,
предыдущая -