х потрёпанных джинсах и широкой блузке с глубоким вырезом; по краю выреза тянулось затейливо вышитое переплетение красных и чёрных крестов, – и почему-то рисунок произвёл сильное впечатление на Олега.
– Ты кто? – первым опомнился он, не сводя глаз с крестов на её груди.
– Марьяна, – сразу же ответила девчонка и вдруг подмигнула, – для своих можно Марьяшка.
– Ну и что здесь забыла, Марьяшка? – зло кинул Юрка. – Вали дальше, куда шагала.
Олег понимал его – такую длинную дорогу проделали, а кувшинок никаких нет. Зря шли, выходит, но девчонка-то при чём? Тем более, симпатичная: тёмные волосы ниже спины опускаются, да и глаза такие… хитрые, властные, с огоньком.
А глаза-то эти как раз и сузились от обиды, улыбка погасла, девчонка нахмурилась.
– Не обращай на Юрку внимания, он злится, что кувшинки для своей Олеськи не достал, – пояснил Олег. – Понимаешь, завтра же Ивана Купала…
– Сегодня! – с жаром воскликнула девчонка, – сегодня, сегодня, Купала! – и судорожно вздохнула.
– Ну, сегодня, – удивился Олег, слегка раздражённый, что его так резко перебили, – и вот, представляешь, какой девчонке сюрприз, если бы Юрка кувшинку ей преподнёс! В такой праздник – и такой чудесный цветок… Почти волшебный. Это ж вроде как папоротник найти, в такую ночь.
– Ха-ха-ха, – рассмеялась девчонка, – как папоротник, ха-ха, рассмешил!
Ребята переглянулись. Юрка поднёс палец к виску, – мол, чего-то с девчонкой не то, явно.
– Что смешного, Марьяша? – стараясь говорить спокойно, спросил Олег. Девчонка уловила настроение, перестала хохотать.
– Да, смешного мало, – проговорила как-то тоскливо, и подняла глаза – туда, где в просветах между деревьев виднелся кусочек темнеющего неба.
– Так может, сразу бы – папоротник поискали? – продолжила она через некотор
– Ты кто? – первым опомнился он, не сводя глаз с крестов на её груди.
– Марьяна, – сразу же ответила девчонка и вдруг подмигнула, – для своих можно Марьяшка.
– Ну и что здесь забыла, Марьяшка? – зло кинул Юрка. – Вали дальше, куда шагала.
Олег понимал его – такую длинную дорогу проделали, а кувшинок никаких нет. Зря шли, выходит, но девчонка-то при чём? Тем более, симпатичная: тёмные волосы ниже спины опускаются, да и глаза такие… хитрые, властные, с огоньком.
А глаза-то эти как раз и сузились от обиды, улыбка погасла, девчонка нахмурилась.
– Не обращай на Юрку внимания, он злится, что кувшинки для своей Олеськи не достал, – пояснил Олег. – Понимаешь, завтра же Ивана Купала…
– Сегодня! – с жаром воскликнула девчонка, – сегодня, сегодня, Купала! – и судорожно вздохнула.
– Ну, сегодня, – удивился Олег, слегка раздражённый, что его так резко перебили, – и вот, представляешь, какой девчонке сюрприз, если бы Юрка кувшинку ей преподнёс! В такой праздник – и такой чудесный цветок… Почти волшебный. Это ж вроде как папоротник найти, в такую ночь.
– Ха-ха-ха, – рассмеялась девчонка, – как папоротник, ха-ха, рассмешил!
Ребята переглянулись. Юрка поднёс палец к виску, – мол, чего-то с девчонкой не то, явно.
– Что смешного, Марьяша? – стараясь говорить спокойно, спросил Олег. Девчонка уловила настроение, перестала хохотать.
– Да, смешного мало, – проговорила как-то тоскливо, и подняла глаза – туда, где в просветах между деревьев виднелся кусочек темнеющего неба.
– Так может, сразу бы – папоротник поискали? – продолжила она через некотор
Навигация с клавиатуры: следующая страница -
или ,
предыдущая -